ГУК ТО «ОЦРК»
Великую деды Победу ковали,
Сегодня сражаются внуки за мир.
Еще в 41-м фашистов мы гнали,
Висит весь в медалях от деда мундир.
Но снова нацизм свою голову поднял,
Поставив российский рубеж под удар,
И клятву прошепчет солдат на рассвете:
«Я русскую землю врагу не отдам».
Сегодня не танки под Тулой горят,
А гибнут в Донбассе российские люди,
И тот же суровый у правнука взгляд,
Мужья здесь и дети воюют, по сути.
Берут лесополосы штурмом бойцы,
От вражеской нечисти нас защищая.
Фашистов добьем, как когда-то деды,
Мы вновь доживем до победного мая.
Мы помним, как деды победу ковали,
И внуки продолжили славный почин:
Чтоб мирное небо над нами сияло,
Мы свято историю в сердце храним.
Мы – внуки Победы, наследники славы,
Урок сорок первого в каждом из нас.
Пока мы едины, для страны мы – застава,
Беречь нашу землю – от дедов наказ.
Из тьмы веков, из времён незапамятных – тянется-вьётся Нить волшебная, что связует воедино прадедов с правнуками, прошлое с будущим, Богов Родных с нами, потомками их. А называется Нить сия – Памятью Родовой… Эти нити были не простыми – они связывали поколения, передавая мудрость и любовь из уст в уста.
Ой, вы, гой еси, люди добрые,
Вы друзья мои, да одноклассники!
Расскажу я вам про своё житьё,
Про нити волшебные, белую, синюю да красную.
Ещё было тое тому сотни лет.
Ай, да на земле Тульской есть.
А как жил со семьёю бондарь
по фамилии Никулин (прапрадед мой),
Семьёй большою да дружною.
А недолго думая прабабушка моя Александра,
Уж пред Масленицей расписалися с прадедом моим Димитрием.
И стала она Кирюхина зватися,
Да сыновья родилися Виктор и Евгений.
Белою нитью зовется семья, конь быстрый да резвый,
да пришла война проклятая на землю русскую,
Ушел Дмитрий Николаевич Кирюхин на фронт в 1941 году,
Да в пехоту, за танком бежали в бой солдаты наши,
Ранен был прадед мой, с войны вернулся с орденами.
И пошло-помчалося время-времечко,
Потекла тут жизнь быстрой реченькой.
Всё с приливами, да отливами,
Да со разными измененьями.
Синюю нить плетет судьбинушка, водою течет,
Родилась у сына Евгения, моего деда,
дочь Наталия, мама моя,
училась, работала на земле Тульской родной.
И повстречала хлопца гарного,
с земли Донбасской, Новороссии нашей,
Шахтером работал Алексей Стрижак.
А потом долг Родине отдать надо было,
Служил мой отец в 51 полку ВДВ,
Прыжков много у него с парашютом было,
Прошел Афганистан, Чечню,
да отдает долг свой на специальной военной операции.
Так идёт, да лето за летом,
И сменяет зимы вёснами.
Всё идёт, да своим чередом,
Всё течёт, да изменяется.
Не грибочки выросли,
да после дождичка,
Да не спелы яблоки,
а с древа падали,
А то тянутся-растут,
милы чадушки,
Да две радости, да два солнышка.
А как перва радость есть –
сын старший (брат мой) Павел,
Как тридцати четырех лет он от роду,
пользу Родине приносит, в оборонной
промышленности трудится.
А втора-то радость есть –
сын младший – Богдан, я то есть,
Да четырнадцати лет есть от роду,
стране своей сгодиться хочется, участь в школе кадетской.
Ещё новость есть –
родители мои Наталия и Алексей,
Живут вместе 35 годиков уже и ещё столько же проживут.
Красною нитью судьба России-матушки
проходит по жизни нашей,
То не прыткой орлик в небе пырхает,
Да не ясный месяц в небе светится.
Тое есть моя семья родная,
Капелька в море разливанном РОДИНЫ моей.
Живем на свете этом, пользу приносить стараемся.
И бегут, бегут-то всё без устали
За денёчком день, ещё за годом год.
Так проходит жизнь-от быстротечная,
Как чиста вода, да скрозь пальчики.
Вот мы так живём, сады-деревья сажаем,
Участие в мероприятиях государевых принимаем.
А за трапезой есть и хлеб, и соль,
И спеваем мы в нашем терему
Песни всячески, да народныи.
Все о тройке-от, с колокольцами,
О ретивом сердце, об отрадушке.
А ещё звучит музыка разныя,
И классическа, и эстрадныя.
Мы в лес ходим-то сезон в году,
Да на пляж когда, да на поле.
А собак и птиц, ровно кошек-рыб,
Завели и ухаживаем по времени.
И опять бежит тут время-времечко.
И течет тут жизнь быстрой реченькой.
Всё с приливами, да отливами,
Да со разными измененьями.
А ещё скажу вам я, други милые,
А по изотчеству вы все по-своему,
У мене-то в жизни кредо есть.
Для себя я тое кредо вывел.
И ему всегда я подчиняюся,
И блюсти его всегда стараюся:
Делай дело-то между делом ты,
Делай дело ты по пути.
Делу – время есть, учебе моей тоже.
В деле и учебе время ты
До секундочки береги.
Вот и живы мы, и здоровы все.
Рядом любящие родные да близкия.
И не надо мне никаких богатств:
Ни шелков-парчей, цвет-камениев,
Тай ни злата-серебра, скатна жемчуга.
Лишь здоровы бы были родные мои,
А и радостны ихны оченьки.
А бы я в будущем сильной рукою
Отводил беду, да от всех от нас.
Вот живу я так, тем и счастлив!
То желать хочу я и вам, друзья и одноклассники!
И так, в Тульском крае, семья жила долго и счастливо, передавая свои истории и традиции из поколения в поколение, благодаря волшебным нитям, которые всегда будут их объединять.
2026-ой – век технологий.
Есть все, что нужно, но бесполезно.
Здесь обнуляют всё коптер и тепловизор.
Не скрыться нам нигде без нее.
Что такое Сталинград, я понял только сейчас.
Ощутил, что такое промерзнуть до костей,
Что такое выжить в суровых условиях,
Что такое огонек тепла и света.
Минус 28.
Это не просто цифра.
Это борьба.
Борьба с собой, со смертью.
Борьба с врагом, но не сдам позиции.
Окопная свеча.
Всего два слова.
Но сколько в этом многого!
Пять часов света и тепла.
Как много мне дала она!
Я смотрю на нее и вспоминаю: дом, родителей, жену, детей.
И становится на душе легче.
И вот уже теплее, светлее.
Я думаю о тех, кто ее делал.
Я говорю: «Спасибо вам».
Спасибо за свечу окопную.
Спасибо за огонек тепла и света.
Я вернусь домой, окопная свеча.
Я буду жить, окопная свеча.
Я буду счастлив, окопная свеча.
Спасибо вам, друзья, и окопная свеча.
СВО для меня, как и для многих военных из 106-й дивизии ВДВ, началось даже не 24 февраля 2022 года, а раньше, в конце января, когда наша часть поехала на учения.
Не хочу вспоминать детали военных действий; сейчас, находясь уже пятый год в зоне специальной военной операции, хотел бы вспомнить все дни, когда я был со своей семьёй. Ведь только эти воспоминания греют душу солдату. За 5 лет это действительно дни, а не месяцы. И даже они дороги – каждый день с семьёй. Счастье измеряется не количеством выходных и праздников, как в гражданской жизни, а днями, когда тебя отпустили домой до утра, когда ты в командировке.
Итак, начну открывать свой дневник памяти:
1. Май 2022 года: отпустили на полтора дня домой из Белоруссии, где стоял временно наш взвод. Открыв дверь, мой семилетний сын, тогда ещё невысокого роста мальчик, уткнулся мне в колени, как будто осознав, что этой встречи могло бы и не быть. До этого они с мамой, моей супругой, ходили каждые выходные в церкви Тулы и молились перед иконой Матроны Московской. По рассказам жены, от бед меня спасла только Богородица. Тому есть много подтверждений.
2. Вторая встреча произошла в отпуске в конце августа 2022 года. Сейчас так приятно вспоминать эти ощущения: жара, мы вместе с семьёй едем на машине в Ивановскую область к моей маме. Счастье безграничное, как в детстве; как будто дорога, музыка в машине успокаивают тебя и придают уверенность, что сейчас ты в безопасности. Абсолютное счастье. Всё плохое позади.
3. Отпуск в ноябре и декабре 2022 года. Наверное, в этом году были самые лучшие моменты встречи с семьёй: была возможность приезжать часто, и не было ощущения, что я очень долго не вижу семью.
4. Иногда мне кажется, что я стану забывать или запутаюсь в датах. Прошу читателя моего очерка не винить меня, ведь столько прошло лет, столько сменилось сезонов. Но хорошо помнит все даты и приезды моя жена. Это, наверное, защита психики – вспоминать, что я иногда был дома, значит, ещё впереди много встреч.
Зимой 2023 года случилась возможность приехать домой по служебным делам. Так получилось, что я застал все праздники дома. У меня было 23 февраля и танк, сделанный руками жены и сына. 8 марта – букет пурпурных тюльпанов, которые я спрятал на ночь в машине и подарил утром жене. День рождения сына, мой день рождения, Пасха, День Победы – всё это я отмечал рядом со своей семьёй.
Если в обычной жизни мы в выходные не успеваем отдохнуть и проводим свободные дни бесцельно, то после всего пережитого мы старались насладиться каждым прожитым днём. И это были самые лучшие моменты.
За пять лет многое может произойти: так получилось, что не все отпуска бывают веселыми. Жизнь меняется, и люди стареют и болеют.
Умер мой тесть, дядя Боря. Человек, который болел за страну, за ребят, что-то советовал. Первоклассный токарь, он так и не увидел нашу Победу. Не порадовался вместе со своим внуком и дочерью.
Война идет 5 лет, и каждому из нас хочется вернуться к своей семье. Не зазорно это говорить. Каждому из нас хочется видеть, как взрослеет его ребёнок, хочется проводить время вместе с ним.
Вспомнил ещё один момент в моих возвращениях домой. Май, где-то в 16:00, автобус высаживает людей в форме около дивизии, напротив храма в честь Алексия, митрополита Московского.
Когда я только вышел из автобуса, мне показалось, что на меня летит белая птица с тихим криком, расправив крылья; она настолько стремглав ко мне подлетела, что я и не понял – это моя жена. Они с сыном пришли меня встречать. Боковым зрением я увидел, что на остановке сейчас можно фотографировать людей и это войдет в лучшие снимки, одни из многих. Женщины, годящиеся нам в матери (ожидавшие своего автобуса), плакали и улыбались. Они смотрели на нас, ребят в полевой форме СВО, и понимали, как мы рады вернуться домой к своим семьям с войны!
Спустя десятки лет пришла опять пора
Защищать страну от натиска врага.
Независимость и свобода так важны для нашего народа!
И вот настал ноябрь 24-го года...
Мой папа отдать России долг решил,
И как-то ранним утром, собрав рюкзак, он поспешил.
Он поспешил туда,
Где героизм, отвага летают в воздухе всегда,
Где, несомненно, брат за брата,
Где каждому важна поддержка чья-то,
Где тяжело солдатам нашим,
Но всей страной победу мы покажем!
Мой папа думал о стране,
О моём будущем прекрасном.
Не спал ночами в блиндаже,
Чтоб моё утро всегда было ясным.
Горжусь я подвигом отца!
Хоть боль разбила его любимые сердца...
Белые ангелы в красных халатах.
Нервы – как струны, жилы – канаты.
Без сна и воды, под грохот снаряда, задача одна: чтоб жили ребята.
Пули свистят, дыры в стенах.
Стёкла летят, скальпель в руках.
На мониторе биение сердца, ещё не захлопнулась жизни дверца.
Хочется просто упасть и уснуть,
Но надвое располасана грудь:
Зажимы, вата, пульс на висках
И чья-то жизнь в руках.
Едут, не думая: надо – не надо,
Едут, не глядя, в пекло ада,
С чемоданом в руках, а на нём – красный крест.
Это просто для взрослых квест.
Пальцы от холода синие,
Но бьется еще жизни линия,
И надо стоять до конца,
Чтоб вернуть с того света бойца.
Чтобы после устало сказать:
«Всё нормально, дождется мать.
Всё нормально, дождется жена.
Твои дети дождутся отца.
Ты вернешься и будешь жить».
А они будут дальше служить.
Снова будет кто-то стрелять, снова будет кто-то лежать.
Они будут опять зашивать, снова в теле будут дыры латать.
Снова будут стоять и стоять по семь суток, не есть и не спать,
Будут пульс на руке искать,
Из лап смерти бойца вырывать.
Мы каждый миг на волоске от смерти,
Мгновенье каждое со смертью мы на ты,
Пытаясь выжить в этой круговерти,
Себя марая в ужасах войны.
Душа черствеет, как горбушка хлеба,
И сердце рвётся, как простая нить,
Но те, ушедшие за счастье чьё-то в небо,
Смогли костлявую сегодня победить.
Быть воином – дорога жизни вечной,
Дорога чести, правды и добра!
И мы готовы биться бесконечно,
Чтоб только счастлива была бы детвора...
Чтоб не казалось призрачным сегодня,
И в завтра чтоб уверенность была,
Мы все отчаянно нырнули в преисподнюю,
Чтоб Родина по-прежнему жила!
Меня, что было, здесь не отпускает,
И мыслями я где-то далеко,
Смотрю в замёрзшее трамвайное окно,
А он идёт в депо, не понимая,
Что воля, что неволя – всё одно.
Я заплутал, и мой трамвай заблудший
Везёт меня неведомо куда,
Порою кажется, что жизнь моя пуста,
И нет в ней смысла, только сожаленья,
Но изменила мнение бездушная война.
Замкнулся круг сегодня в одночасье,
Как смерти только заглянул в лицо.
Каким же был когда-то я глупцом?!
Ведь просто жить – уже большое счастье!..
И мой трамвай вдруг разорвал кольцо.
Говорят, что роса состоит из росинок.
Говорят, что над полем кружится туман,
Говорят, что песок состоит из песчинок,
А Россия, она ведь из нас, россиян.
Мы все люди давно уж, по сути, едины,
Все мы связаны общей давно уж судьбой.
Наше красное знамя в войну нас водило
За победу, за счастье, на праведный бой.
Мы едины. Крымчане, амчане, уральцы,
мариупольцы, коми и туляки,
Друг на друга с тобой мы похожи,
Как пальцы одной твердой, сильной и крепкой руки.
Все мы вместе: якуты, чеченцы, чуваши,
Осетины и русские, с нами мордва.
И единой столицею нашей отчизны
Остается любимая наша Москва.
Нет на небе у радуги двух половинок,
И на море волна бьется в ноги всегда.
Не бывает нигде на траве полросинок,
Так и родина наша Россия одна!
На столе передо мной лежал лист бумаги, и я старательно выводила: «Здравствуй, мой дорогой папочка». Солнечный зайчик плясал по строчкам, но слова никак не хотели складываться в радостное письмо. Вместо этого на белой бумаге расплывалось мокрое пятно – я даже не заметила, как заплакала. В этот миг я поняла, что все слова уже сказаны в сотне предыдущих писем, а СВО всё не кончается. И тогда я просто положила голову на стол и закрыла глаза, позволив памяти унести меня туда, где папа ещё был с нами.
Эта война – не первая в истории нашей семьи. Моя прабабушка, наверное, тоже сидела так когда-то у окна и писала на фронт своему мужу, моему прадеду Мужичкову Петру Васильевичу. Он был танкистом. Мама рассказывала, как однажды его танк заглох при переправе через реку Одер. Мне страшно представить эти минуты: железная махина в темноте, в ледяной пучине вод, а ты понимаешь, что можешь не увидеть больше ни солнца, ни лиц своих близких. Но он выжил. Выжил, чтобы через много-много лет я могла родиться на этот свет. Когда я смотрю на его пожелтевшие фотографии, мне кажется, мы с ним связаны невидимой нитью через время – он там, в своём танке, а я здесь, в XXI веке, и мы оба ждём, что когда-нибудь воцарится мир.
Сейчас наша страна снова переживает трудные времена. И я вижу, как снова встают на защиту её интересов настоящие мужчины. Среди них – мой отец.
До этого папа был водителем скорой помощи. Я гордилась им не меньше, чем сейчас. Он носился по ночному городу, чтобы обогнать саму смерть. Он видел столько боли и отчаяния, но всегда оставался оплотом спокойствия и надежды для тех, кому был нужен. А дома он был моим лучшим другом, учил меня ездить на машине и различать созвездия, смеялся так заразительно, что хохотали все – от мамы до кота Мурзика.
И вот летом 2024 года он принял решение. Решение, которое сначала показалось мне оглушительным, как взрыв. Папа заключил контракт и ушел на СВО. Зачем? Теперь я понимаю. Потому что не мог иначе. Потому что в его жилах течёт та же кровь, что и в жилах прадеда Петра. Он и тысячи других отцов сейчас – та самая несокрушимая стена, надежный щит, который закрывает от беды всю нашу большую семью – Россию.
И вот тот самый день, когда слёзы высохли в один миг. Урок рисования в ДДЮТ. Я пыталась нарисовать наш сад, но почему-то получались только тёмные краски. Вдруг дверь распахнулась, и в классе повисла удивлённая тишина. На пороге стоял папа. В военной форме, уставший, но с таким тёплым взглядом. А в руках – огромный букет, будто он принёс мне всё лето сразу.
Я не помню, как оказалась рядом. Только его крепкие объятия, запах пыли дорог и мои слёзы, которые капали на его форму. Я смеялась и плакала одновременно, а он просто гладил мои волосы и повторял: «доченька».
Он пробыл совсем немного. Но тот миг, когда я, вся в слезах и акварели, держала его подарок, навсегда останется в моей памяти. Теперь я знаю точно: папа вернётся. Он обязательно вернётся, потому что его любовь – это самый прочный щит, а наша вера – самая сильная армия. И мы дождёмся.
В нашем доме есть старенькая шкатулка. В ней не хранятся драгоценности, но для меня она – самая ценная вещь на свете. В ней лежат пожелтевшие фотографии и медали моего прадеда, Мужичкова Петра Васильевича. Когда я беру в руки холодный металл «За отвагу», мне кажется, я чувствую тепло его ладони. Прошло уже 80 лет с той Великой Победы, но его подвиг для меня не стал далекой историей. Он – живой.
Прадед был танкистом. Мама рассказывала историю, от которой у меня до сих пор бегут мурашки по коже. Его танк должен был переправиться через широкую и холодную реку Одер по дну! Представьте: железная махина медленно погружается в темную воду, остается только гул моторов и учащённое дыхание. И вдруг – тишина. Танк заглох. В ледяной темноте, на дне реки, он попрощался с жизнью. Но со второй отчаянной попытки сердце машины завелось! Прадед прошел через ад, видел смерть, голод и разруху, но выстоял. И его медали – «За отвагу», «За храбрость» – это капли его мужества, застывшие в металле.
Но история, к сожалению, имеет свойство повторяться. Сейчас наступило наше непростое время. И наша огромная страна снова сплотилась, как одна большая семья. И в этой семье нашлось место для подвига моего отца.
А до этого он был просто папой. Работал водителем на скорой помощи. Его белый автомобиль с красным крестом мчался по ночным улицам города, чтобы спасти чью-то жизнь. Он и там был героем – тихим, без фанфар. Он знал, что иногда счет идет на минуты, и его ответственность за рулем была сродни фронтовой. Он приучал меня к труду, мы вместе сажали картошку, а летом он возил нас в путешествия, показывая бескрайние просторы нашей Родины. Он был моей опорой, моим лучшим другом.
И вот пришло его время взять в руки не руль, а оружие. Летом 2024 года он заключил контракт с Министерством обороны РФ для участия в специальной военной операции. Почему? Потому что иначе не мог. Он сказал мне, смотря прямо в глаза своим честным, прямым взглядом: «Ваня, нельзя позволить, чтобы зло, которое когда-то победили наши деды, снова подняло голову. Кто-то должен встать на его пути». Я видел, как тяжело ему было нас покидать, как он сжимал в объятиях маму и как на его глазах блестели слезы. Но он ушел. Потому что долг для него – не просто слово.
И вот случилось чудо. Чудо, которое я буду помнить всю жизнь. Я стоял на сцене Дворца детского и юношеского творчества в городе Узловая. В зале было темно, но я чувствовал на себе сотни взглядов. Я пел песню «Здравствуй, солдат». Вкладывал в каждую ноту всю свою тоску, всю свою надежду. И в этот момент на сцене мелькнула знакомая до боли тень. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, перекрывая звуки музыки. Я щурился в софиты, не веря своим глазам. Это был папа. В форме, подтянутый, настоящий. Он стоял и смотрел на меня, и улыбка на его лице была ярче всех прожекторов мира.
Я не помню, как допел. Слёзы подступали к горлу, но это были слёзы счастья, самые сладкие и горькие одновременно. Это была не просто встреча. Это был миг, когда прошлое и настоящее слились воедино. Прадед Петр, прошедший сквозь огонь и воду, и мой папа, стоящий сейчас в зале, – они из одного металла, из одной воли, из одной любви к Родине.
Он снова уехал на фронт. Но теперь я твёрдо верю – он вернётся. Обязательно вернётся. Потому что такие, как мой папа и мой прадед, не сдаются. Они умеют заводить сердца машин в ледяной воде и зажигать огонь надежды в сердцах тех, кто ждет. И я жду. Жду его так же крепко и несокрушимо, как верил в свою победу мой прадед на тонувшем танке. Они оба – мои герои. И я сделаю все, чтобы их подвиги никогда не были забыты.
На ваши хрупкие женские плечи
Тяжелую ношу возложила война!
Плетёте, готовите, заливаете свечи,
Нередко без отдыха и даже без сна!
Вы волонтеры, вы не можете иначе!
По-другому не можете жить!
Ведь Там у ребят иные задачи,
А ваша задача – помочь победить!
Ах, волонтеры – женщины России!
Вы так прекрасны, утончены и нежны!
Победы ради отдаете силы,
Ведь волонтер – он патриот своей страны!
Вот что хочу еще сказать в конце,
Возможно, эта мысль уж больно дерзкая!
Всё верно, у войны не женское лицо!
НО ВОТ У ТЫЛА ЛИЦО ТОЧНО ЖЕНСКОЕ!!!
Меня накрывает по вечерам.
Когда я остаюсь совсем одна:
С мыслями своими наедине
В полной и страшной тишине.
Тишина убивает, съедает меня.
Хуже становится день ото дня.
Но пламя в душе гореть будет вечно!
Ведь благодарна тебе бесконечно.
Ты создал наш мир, но не сберёг,
Ушёл от семьи в назначенный срок.
Любить будем сильно и помнить всегда!
Герой России и наш на века!
Мой папа не любит говорить про войну,
Он больше молчит или нас слушать любит.
Но я знаю: он видел другую страну,
Ту, где снаряды рвут небо и грохот.
Он звонил редко. Голос уставший, чужой:
«Дочь, я жив. Скучаю. Вы, главное, помните».
Я в трубку шептала:
«Вернись живой домой и будь снова с нами, а не там, на поле брани».
Он был оператором дрона – так мама сказала,
Глазами бригады – так я поняла.
Он видел жизнь в кадре, пультом управляя,
А дома уже начиналась весна.
А потом… я не буду про взрыв, я не буду про боль.
Я проснулась сама, хоть обычно будила мама.
В доме было темно, только свет, как свеча, за стеной.
И голос мамы: «Да, да, я всё понимаю».
Мир рухнул негромко, он просто исчез.
Я сидела на полу, обнимая колени,
И казалось, что нет ни земли, ни небес,
Только крик и застывшее: «Как он?»
Ампутация – страшное слово, чужое,
Я в школе учу его по слогам, а теперь оно в доме с нами, родное.
И папа вернулся, но уже на костылях.
А потом – орден Мужества, тяжелый, на ленте.
Папа долго молчал, а потом произнес: «Это орден не мне, это вы в меня верили,
Вы – мой тыл, моя вера и большая любовь».
Под Соледаром осталась частица его, но главное – сердце, оно теперь с нами.
И я верю, что нет в мире больше ничего, что измерено было б такими шагами.
Мой папа – герой не за орден, не за войну,
За то, что, пройдя через боль и потерю,
Он сумел сохранить нашу семью.
И мы шепчем в ночи: «Папа, мы в тебя верим».
Не забывайте дни войны,
Насквозь пропитанные кровью,
Они в истории страны
Останутся на веки болью.
Мы пронесём через года
Всю боль тех дней и радость от победы.
И слезы обездоленных детей,
И как мы пережили эти беды.
В неравный бой бросались с головой!
А грудью отвоёвывали метры!
Визг взрывов и серены вой,
А перед нами были километры.
Москва за нами, нам нельзя назад!
Вперёд! И нам была нужна победа,
А тут блокада, Ленинград,
И снова смерть и снова беды.
Мы, не сдаваясь шли вперёд,
В бою своих друзей теряя.
Домой вернуться может повезет?
Надеялись мы близких вспоминая.
И вот он этот долгожданный час!
Дождались мы! Ура! Победа!
Лишь счастье всех переполняло нас,
Собой перекрывая боль и беды.
Не забывайте дни войны,
Насквозь пропитанные кровью!
Они в истории страны
Останутся на веки болью!
Ты вчера вернулся домой, солдат, живым встречаешь рассвет.
Вдыхаешь осенний тёплый воздух, в стороне, где врагу места нет.
Два года ты отдал стране без остатка и сожаления,
Чтобы уберечь жену, своих детей и будущее поколение.
Ты этот путь нелёгкий весь прошёл, где год за два, казалось, мчится,
Друзей надёжных здесь обрёл, пусть и недолго этот миг длился.
Ты, проживая мирный день, стираешь скорбную слезу украдкой.
Вас много было, но остался ты один, их подвиг пред тобой был не напрасным.
И снова снится безымянная высота, изрытая глубокими воронками равнина.
Снаряда взрыв, что не забудешь никогда, летящие осколки в столбах дыма.
Ты выжил, солдат, защищая страну, остались лишь темные шрамы.
Ты выжил, солдат, не отдался врагу, с отвагой сражаясь за правду.
Здравствуй, папка! Ты опять мне снился,
Только в этот раз не на войне.
Я немножко даже удивился -
До чего ты прежний был во сне.
Прежний-прежний, ну такой же самый,
Точно не видались мы два дня.
Ты вбежал, поцеловался с мамой,
А потом поцеловал меня.
Мама будто плачет и смеётся,
Я визжу и висну на тебе.
Мы с тобою начали бороться,
Я, конечно, одолел в борьбе.
А потом принёс те два осколка,
Что нашёл недавно у ворот,
И сказал тебе: «А скоро ёлка!
Ты приедешь к нам на Новый год?»
Папа! Ты вернёшься невредимый!
Ведь война когда-нибудь пройдёт?
Миленький, голубчик мой родимый!
Знаешь, вправду скоро Новый год!
Я тебя, конечно, поздравляю
И желаю вовсе не болеть.
Я тебе желаю-прежелаю
Поскорей фашистов одолеть!
Чтоб над всем таким большущим миром
Днём и ночью был весёлый свет...
Поклонись бойцам и командирам,
Передай им от меня привет.
Пожелай им всякую удачу,
Пусть идут на немцев, как один.
...Я пишу тебе и чуть не плачу,
Это так...от радости...Твой сын.
Стоит солдат, натянут, как струна,
И гимн звучит, ему звезду вручают,
А он, гоняя мысли в голове,
Товарищей ушедших вспоминает.
Летят картинки быстро, как в кино,
Всё в чёрно-белом цвете, кроме крови.
Земля трещит и рвётся на куски,
Над ней несутся крики, стон от боли.
Когда твой долг велит вытаскивать своих,
То невозможное становится возможным:
Вдруг отключается режим «опасность», «страх»
Там, где Господь порой бывает осторожен.
Он вынес всех товарищей своих,
Он каждого собрал и вынес с поля,
Не чувствуя, как сам горит в огне,
Не чувствуя в ногах ужасной боли.
Стоит герой в протезе вместо ног,
Мальчишке лет так двадцать, но не более.
Глаза застыли, помня о войне,
Блестят седины вместо чёрной смоли.
Остались навечно, ты помнишь, не лги,
Чумазые дети без правой руки.
И взгляды пустые скорбят лишь о том,
Что век не забыть им горящий их дом…
Увы, не оставив нам шансов принять,
Лишь время пытается горечь унять.
И будет ли сладок победы той вкус,
По óземь согнёт на горбу мрачный груз.
Приказ выполняя за правду, вперёд,
И вновь засыпая, не знаешь, что ждёт.
И только б не снились, всему вопреки,
Чумазые дети без правой руки…
Всё кончится вскоре, уверены все,
Учебник напишут о всё же войне.
Напишут, как гордо шла Русская рать,
Границу спасая, врага убивать.
О подвигах тоже напишут немножко:
О том, как солдата ждала у окошка,
Его постаревшая мрачная мать,
А сына, увы, всё никак не видать.
Ни весточки нет, ни звоночка и ни строчки,
Но есть запятая в конце, но нет точки…
«Найдётся, возможно», – ей скажут уныло.
Его больше нет, а есть лишь могила…
Их сотни и тысячи вырастут всюду,
Я вспомню о них, но плакать не буду.
Они все ушли, чтоб жизнь продолжалась,
Чтоб наша Россия Великой осталась.
Запомни уже ты, мир сумасшедший:
Любой тут падёт с клинком к нам пришедший.
Никто не способен ни части отнять,
И сколько б ни падать – мы будем вставать!
Не буду ждать теперь я марта,
Когда наступить день рождения.
Я так хотел бы быть с тобой
На том злосчастном направлении.
Расклад любым бы мог там стать,
Как нас учили, друг, всегда.
Но такова твоя судьба:
Всех нас закрыл ты от врага.
Я не дождусь тех разговоров
Об этой проклятой войне.
Теперь гляжу на твоё фото,
И по щеке течёт слеза.
Победы ты, друг, не увидишь,
Но принесём ради тебя её,
И память не умолкнет:
Ты – капитан, герой наш навсегда.
И знаем: рядом ты, всё видишь,
Просто забрали небеса.
Но жизни лучше, друг, не будет –
Нам не хватает так тебя.
